А наркоманы тоже люди, Тоже хочут о хорошем говорить. А не о елках всяких, Там дикорастущих, Но все ближе ближе осень, Руки тянутся к природе, Губы ждут хмельного дыма половить!
Йоу, Ноггано, Йоу, здесь Антон Пальчиков! Мс, Йоу, йоу!
Ноггано под напасом пас за Пальчиковым Когда Антон был еще маленьким мальчиком. Вкрадчиво, ненавязчиво вел слежение Как Антон наводил наркотическое движение. К сожалению Антон был падок, На коктейли из травок и марок. Тетрадок не марал Антон, не делал уроки. Любил быть в хламе на уроках. Тяжелый рок Антон любил за напор, Слушал тяжелый рок под анапон, Рейв любил, рэп тоже слушал, Антоша-наркоша все колол и все кушал, Ноггано спалил, как этот обсаженный леший Плакал под Иванушек International. Подмешивал в еду другу Егору, Корень мандрагору, пугал Егора. Пальчиков рос, но не в рост, Метр сорок два у Антона рост. Ноггано сжалился над этим шкетом, И поговорил с ним в два штакета. "Антон, ты себя не бережешь, куда ты прешь?" Для убедительности к горлу нож. Антон-плакса Ноггано поклялся, Что после девятого класса в завязку. Записался на секцию (Записался на секцию!) Записался на секцию дзюдо, Маленький Рембо в кимоно. Сперва Антона все бороли, Но быстро устал Антон от этой стремной роли. Попер Антон, лютует на татами. Бедро, болевые! Золотые медали. Сборная района для Антона карьера. У Антона хватка круче, чем у бультерьера. Маленький, но грозный. Грозный, но душевный. Антон Пальчиков здесь номер первый! Старшаки потянули Антона в команду. На колхозном рынке получать лаванду. Антону 18, все его боятся, От армии даже не надо отмазываться, С таким ростом Антона списали в запас. Ноггано рад за Антона, но пас. Кроссовки адидас торшен. Каждый третий лох на районе Антону что-то должен. Пожил Антон так и понял, Что что-то не так и встретил Ноггано. Тем временем Ноггано из крутого хулигана Превратился в хронического наркомана. Нутро Ноггано принимало пять кубов мака, Вдогон два трамала. А если было мало, А было мало, еще пять кубов и конвалюта трамала. Пивка для глянца и прогулочка, По центральной улице с телочкой под ручку. Короче замутились Антон и Ноггано, Купили маковой соломы аж два стакана! Купили растворителя, варево на факелах. Раствор в баянах, парни на кайфах. И поперли нереальные прогоны, Взяли в заложники сына участкового. Позвонили мусору, выдвинули требования. Миллион долларов, забили время. Пришли на стрелу, мусоренок в подвале, Ебать! Как нас соборовцы пытали! Пытали, пытали, пытали, пытали, пытали, пытали, пытали, пытали, И запытали, я отключился, проснулся у Антона дома, Он со сбитыми кулаками, базар по телефону. Короче, красава положил 35 мусорских тел, И на прощание поджог отдел. Вышел на улицу и у какого-то хипаря Толя отобрал гитару, не зря. Посмотрел на горящий отдел, Взял ля минор и эту грустную телегу спел: Болит душа от потерь, верю я, ты тоже верь! Наступит день, уйдет печаль, предет весна, уйдет февраль! А еще Толя то вставленный был! То то его как забирает, слышь? В пол педаль, время стоп... А мусарня горит, а Толя поет, а время идет.
